Есть в летней католической Европе кое-что, вызывающее во мне острый внутренний диссонанс: монашки в солнечных очках.
Я всё понимаю.
Яркое солнце, здоровье глаз, никто никому ничего не должен, и все выглядят, как хотят.
Но это же так.. по-мирски, прости, Господи.
Как будто две несовместимые системы наложились друг на друга, сдвинулись во времени, создавая странное искажение пространства, эстетический арт-глитч.
Порядок вещей дал сбой.
Привычный образ суровой служительницы — аскетичный, отстранённый от мира, холодный даже в жару.
Символ уединения, смертной строгости, твердости духа.
Белые воротнички, грубые четки, взгляд сквозь мир.
И вдруг — очки.
Мистичный клуатр, окруженный густо-зелеными созерцательными садами, наполненный уединением и медитацией, внезапно лишается своих неприступных арок и галерей — и оказывается вынесенным прямо на улицу, в суетливый гул, где таксисты перекрикивают колокола,
запахи аптечной мяты смешиваются с пошло-приторной парфюмерной водой,
в журчание укрытых тенями фонтачиков бесцеремонно вгрызается популярная мелодия из телефонного динамика, а раздавленная жевачка превращается в размноженную печать времени, оставленную бескрайним морем туристов.
Селфи на фоне монастыря — легкий шик повседневности и городской небрежности.
Райский сад скрипит ржавыми засовами, неуклюже приоткрывает двери в мир — и не впускает внутрь, а выпускает дух.
И нуждается в мирском спасении.
Монашка в тёмных очках выглядит слишком… стильной? Слишком расслабленной? Слишком современной?
Как будто обет самопожертвования взял выходной, надел Wayfarers и вышел в свет.
Аксессуар родом из Голливуда, must-have эпохи, между «Отче наш» и «Add to cart», манифест конформизма и темноты.
Патч-обновление Топикона: теперь не только молитвы, но и защита сетчатки от ультрафиолета.
Это ломает привычный гимн смирения, создавая новый визуальный код: духовную фигуру с намеком на fashion.
С годами я привыкла к священникам в спортивных кроссовках.
Логика комфорта мне понятна, а New Balance также далеки от своих китайских собратьев, как архиепископ от ординария.
Но как вообще должно выглядеть отрешение от современного мира?
При каждой встрече я замираю.
Застываю в немом удивлении, как если бы из Старбакса выплыл епископ в полном облачении — с капуччино в бумажном стаканчике на вынос.
Соотношу свои представления с новой реальностью.
Я — не успеваю.
А вы?
О, Padrе Mio...
Богу Богово,
инквизиторам — фарфоровая кофейная горечь в ажурных тенях, в ладане стремящихся в небо готических соборов,
чертям — копченый жар и пепел смолистых костров,
ии-художникам — тереть киноварь до просветления..
..а я буду смотреть на солнце через прикрытые веки и игнорировать всадников и время.
Солнце, сожги настоящее!
ПС.
Рекомендация от Церкви и офтальмологов: UV400. Аминь.